04-02-2000
Елена Радченко,
корреспондент отдела культуры
Может быть, самая знаменитая строчка из стихотворения Константина Бальмонта, поэта-странника, который был в Индии - индусом, в Египте - египтянином и "жадным испанцем в морях, по которым бежит корабль". Самый популярный поэт рубежа веков, как никто, ощущал изменчивость мира - и социальную, и природную. Вот только что мир был одним, через мгновение все изменилось... И потому - "живите для измен"!
Знал бы он, царивший над русской поэзией в течение целого переходного десятилетия, что через сто лет изменчивость мира станет не только поэтическим преувеличением, изыском индивидуалистского сознания, но реальностью... Стихи сбываются, их можно доказать так же, как теорему Пифагора - только не на бумаге, а в жизни.
Жаль только, что человек как таковой не поспевает за этим изменчивым миром. И потому ему больно и горько, он думает, что его предали, а это он просто не поспевает...
Приезжала подруга-тележурналистка, милая моему сердцу внутренняя эмигрантка, живущая ныне под Москвой, в замечательном городке с 600-летней историей. Там протопоп Аввакум просидел несколько месяцев после своего ареста в монастырском подвале, на соломке. Здесь, в Челябинске, Люся припадала к истокам, а заодно шила платья из ситца и других тканей в разных пошивочных мастерских. В перерыве между примерками мы с ней встретились, и она рассказала мне, как снимала заказную передачу про Академию наук. Сидим мы с Люсей в кафе, и она мне рассказывает...
Как повели ее в теплицы, где растет сплошь одна только сладкая морковь. Секрет такого сельскохозяйственного успеха "прост": взяли ген от тропического растения, бомбардировали им ген моркови, и вот, пожалуйста! Были бы у нас колхозы, давно вся морковь была бы сладкая...
"На клавишах живой природы, - сказал Люсе один профессор, - играем, как на фортепьяно". Допускаю, что ему хотелось эпатировать симпатичную, доверчивую журналистку. Но вот вам другая формула: "Прогресс не остановить". Эта формула нейтральна и безапелляционна, с ней не поспоришь.
Люсе показали лабораторию, в которой вполне могла быть произведена на свет овечка Долли. Аппаратура есть, специалисты имеются, все готово. Существует всемирная программа "Геном человека". Уже через несколько лет геном будет расшифрован, и тогда изменится картина мира... Растения, не восприимчивые к вредителям, получены уже сейчас. А тогда выведут лучших, более умных, чем мы, людей... Только представьте себе, зачем тогда мы все будем нужны?! Единственное опасение ученых: новый набор генов может повести себя непредсказуемо, так, как он захочет... Тем не менее монстры из американских фильмов, двойники богатых людей и президентов, появятся уже совсем скоро.
Прошу читателя не забывать о жанре: сидим с Люсей в кафе, в перерыве между примерками, обсуждаем проблемы мировой науки. Будем ли мы старушками, когда изменится картина мира, или не успеем и состариться... Пугают нас эти мысли. Одно, но слабое утешение есть: все почти уже могут сделать наши ученые - овечку Долли, морковь, скоро человеков начнут делать, но не могут до сих пор произвести на свет голубую розу... Не получается, и все тут!
Вот на эту розу, не поддающуюся никаким бомбардировкам генами, вся наша с Люсей надежда. Не хочет эта роза стать голубой под натиском современной меняющейся жизни, да и мы тоже не хотим...n