05-09-08
Они упали на дно жизни 10 лет назад практически одновременно. На дворе стоял август 1998 года. По стране прокатилась волна финансовых махинаций и авиакатастроф, унесшая жизни нескольких сотен человек. Евгений Доронин и Елизавета Бойко, жившие в благоустроенных квартирах каждый в своем городе, благодарили Бога за то, что он оградил их от всяких напастей. Но однажды в двери и их домов постучала незваная беда. Мощного засова на ней не оказалось, и колесо судьбы унесло двух людей навстречу нелегким испытаниям и, как позже выяснится, навстречу друг другу.
Елизавета Михайловна 12 лет проработала поваром в детских садах Троицка. Могла приготовить вкусный суп в буквальном смысле из ничего. С мужем они поднимали на ноги мальчишек Костю и Стаса. Жили от зарплаты до зарплаты. Лишнего не позволяли ни себе, ни сыновьям. Время было тяжелое.
Лето для семейства Бойко было самой любимой порой. Лесные дары - ягоды и грибы, собранные родителями, были для мальчишек зимой главным деликатесом на столе. Собирали их все вместе, отправляясь в выходной на электричке в знакомые урожайные места.
В конце июля 1995 года родные Елизаветы вернулись в город с полными сумками грибов и ягод. Соседка тогда удивилась: "Куда вам их столько? На продажу набрали?" Глава семьи Андрей Николаевич пошутил: "Сам все съем!"
- Не лопнешь? - переспросила дамочка.
- Не дождешься, - ответил Бойко, подкрутив рыжий ус.
Допоздна мужчина тщательно отмывал в ванне от земли собранные грибы. Детей и супругу отправил спать. Андрей решил сделать Лизе сюрприз - пожарить лесной деликатес с картошкой.
- Ничего плохого не случилось бы, покажи муж мне грибы перед жаркой, - говорит Елизавета Бойко. - Кто-то из ребятишек кинул в корзину несколько несъедобных, а Андрей толком не разбирался в грибах. Пробы, естественно, снимал первый. Перед сном, видимо, не сдержался и попробовал свое блюдо. Утром мы его отвезли в больницу. Отравление было сильное. Через двое суток его не стало.
Лиза овдовела. В лес с мальчишками она больше не ходила. Денег на жизнь катастрофически не хватало. Бабушки и братья Елизаветы Михайловны жили в Башкирии: помогать ей было некому.
Однажды она слила в бидончик суп, оставшийся в детском саду. В другой раз прихватила два килограмма картошки, чтобы побаловать сыновей. Сторож доложила о воровстве заведующей - повариху уволили с работы.
Впроголодь дожив до конца зимы 1996 года, женщина задумала обменять свою трехкомнатную квартиру на меньшую жилплощадь с доплатой. Дала объявление в газету, но выгодные варианты никто не предлагал: деньги у людей в те годы практически не водились. Зато у квартирных аферистов их было предостаточно.
Жилищные кидалова
- Через год после смерти мужа в мою дверь постучали два человека, - вспоминает Бойко. - Женщина и мужчина представились жителями Челябинска. Сказали, что в Троицке у них умерла мама, и они могут распорядиться ее имуществом по своему усмотрению. Предложили мне обмен, который я давно искала.
Парочка привезла Лизу в полуторку на окраине Троицка, отвечавшую ее требованиям. Женщина дала добро на сделку. Был запланирован день переезда. Разумеется, за счет продавцов. Видя, что перед ними юридически неграмотный, вымотанный жизнью и семейными заботами человек, хитрецы попросили ее подписать какие-то документы и взяли расписку в том, что та якобы получила на руки энную сумму денег. Их аферисты обещали отдать сразу, как только семья Бойко покинет обжитую "трешку".
- Отдали малую часть, с остальной суммой попросили повременить, - рассказывает Елизавета. - Придумали историю: дескать, у них по дороге к нам украли деньги. Так мы их и не увидели.
Потом выяснилось, что в квартире, в которую вселились Бойко, прописано еще двое. Судебная тяжба ни к чему не привела: там поварихе показали бумагу, подписанную ею лично, о том, что она согласна проживать в помещении таком-то по такому-то адресу с жильцами Н. и Р.
У Лизы случился нервный срыв. Она попала в больницу. Приглядывать за детьми было некому: познакомиться с новыми соседями еще не успели. Предоставленные сами себе, мальчишки отрывались дома по полной программе. Кто первым предложил зажигать на балконе фейерверки из спичек, мама так и не узнала.
- Бывшие жильцы хранили на балконе под паласом баллон с газом, - утирая слезы, вспоминает Бойко. - Он взорвался. Стасика удалось спасти, Костюшку нет. От нашей квартиры почти ничего не осталось. Соседи настрочили на меня иски в суд, требовали возместить материальный ущерб: за выбитое окно, за залитый водой и пеной балкон, за обожженную огнем стену комнаты.
Похоронив первенца, Елизавета с младшим Стасом уехала в деревню к башкирским родственникам. Когда летние каникулы закончились, на семейном совете решили, что возвращаться в Троицк 12-летнему мальчику не следует: в школе с ним учатся дети, чьи квартиры пострадали от взрыва.
В сентябре 1997 года мальчик пошел в деревенскую школу, а его мама отправилась в Челябинск на заработки. Рабочие руки были нужны везде. Только нигде толком не платили. В теплице с женщиной рассчитывались овощами, которые ей негде было хранить. Из комнаты в половине дома в поселке Чурилово, которую Елизавета снимала вместе с сотрудницей, их выселили за неуплату.
- В других местах, где пыталась подрабатывать, меня накалывали с деньгами, - вспоминает Бойко. - Не на что было есть. Спала где придется. Возвращаться в деревню было стыдно. Одежда поизносилась, сама превратилась в старуху.
В поисках пищи женщина оказалась на свалке. Туда ее привела пожилая бомжиха. На просроченной колбасе, сыре и прочих продуктах, в изобилии лежавших на городских свалках, Бойко отъелась. Она даже пробовала приторговывать фруктами и овощами неважнецкого качества, добытыми в том же месте. Но бизнес зарубили на корню стражи порядка.
- Летом 98-го я приехала к родным в Башкирию, но они меня не узнали, - говорит Бойко. - Стасик шарахался от меня как от чумы, постоянно твердил, что от меня дурно пахнет. Неприятный запах не исчез даже после недельного пребывания в человеческих условиях. В общем, родня от меня отказалась.
Больше сына она не видела. Сейчас Стасу Бойко неполных 23 года. Где он и чем занимается, Елизавета не знает.
Безвольный раб
У Евгения Доронина жизнь сложилась не лучше. С 19 лет он вкалывал в шахте, зарабатывая для семьи квартиру. С женой Тамарой жили душа в душу: то у одних родителей, то у других, то в общежитии. Растили дочку Светочку. Малышка была болезненным ребенком и заметно отставала от сверстников в физическом развитии.
Идиллия между мужем и женой закончилась, когда молодой человек однажды сходил "налево". По-тихому сделать это не получилось. Тамара не простила мужу измены, но, стиснув зубы, терпела его еще 11 лет. Едва супруги получили квартиру в Коркино, обманутая женщина живо оформила ее на себя. Тома, если верить Евгению, спровоцировала его на скандал, закончившийся дракой.
- После семейного побоища я долго ходил со сломанной рукой, а Томка с разбитой губой, - рассказывает Доронин. - Жить дальше вместе было невмоготу. Я ушел. В никуда. Мотался по знакомым. Полгода квартировал у родителей. Питался тем, что удавалось заработать на случайных заработках.
В юности Доронин служил в погранвойсках. Встретив в конце мая 1997 года армейского друга, укатил с ним в Челябинск отмечать профессиональный праздник. Покутили в парке Гагарина, пропили все деньги. Ехать домой было не на что. Приятель позвал его к себе. Утром, когда протрезвели, тот предложил ему заработать немного деньжат: раскидать щебенку на даче у знакомого.
- Деваться было некуда: согласился. Закончился первый трудовой день рабством, - с ужасом вспоминает Евгений Александрович. - Армейский кореш "слинял" куда-то, я остался батрачить на чужих людей. Потом меня передали другому "помещику".
Сбежав от своего мучителя, Доронин в поисках пищи отправился опустошать городские мусорные баки.
- Питаться всякой дрянью мне было не впервой, - говорит Евгений. - Хозяин, державший меня в рабстве, пичкал несвежими продуктами. Редко кормил досыта. Запах мяса я вообще забыл. А на свалке было столько колбасных изделий!
Как и Елизавета, Доронин вскоре навестил родных. Правда, Тамара с дочуркой к тому времени успела уехать из Коркино. Их семейное гнездо было продано, Евгений выписан.
- Когда поссорились с женой в последний раз, паспорт я дома оставил, - вспоминает мужчина. - Тамара мне его так и не вернула. А когда из квартиры прогоняла, кричала: "Ты - бомж!" Прошел год, и я на самом деле им стал.
Судьба снова забросила Доронина в Челябинск. Зарабатывал на жизнь мелким воровством на вокзале. Едва не попался милиционерам. Как-то, проголодавшись, вспомнил про городскую свалку. Пешком добрался до нее: там и остался.
Стрела Амура
Однажды пути Доронина и Бойко пересеклись. На мусорных отвалах, где какое-то время питалась Лиза, ее и некоторых собратьев по несчастью стали притеснять старые "хозяева". Женщина перебралась на другую свалку. Там тоже получила от ворот поворот. За голодную бедняжку заступился Евгений, с мнением которого тамошние обыватели всегда считались. В Елизавете он увидел родственную душу. Их разговоры о жизни порой заканчивались только на рассвете.
- Ночевки у него не остались незамеченными, - вспоминает Бойко. - Нас прозвали жених и невеста. Мои покои находились в двух-трех километрах от Жениных "хором" - в подвале складских помещений. Чтобы нас не доставали, мы переехали туда.
Однажды в горе мусора Доронин нашел старенькое кольцо из желтого металла. Принес подруге. Та примерила на безымянный палец - подошло.
- Любовь вытащила нас со дна жизни, - говорит мужчина. - Мы поняли: судьбу надо менять своими руками.
2005 год был для них непростым. Парочка бралась за любую работу в надежде в обозримом будущем снимать угол хотя бы в доме на двух хозяев. Но и на него денег не хватало.
Удача пришла неожиданно. Предлагая свою помощь в садовом товариществе в Ленинском районе, Евгений и Лиза познакомились с доброй женщиной. Она накормила их и обеспечила на годы вперед работой взамен на крышу над головой и жалование в тысячу рублей в месяц.
- От нас требовалось поддерживать порядок на дачном участке Анны: летом вскапывать огород, полоть, поливать, собирать для хозяйки урожай, а в остальное время года охранять двухэтажную постройку от ворья, - рассказывает Елизавета. - В доме нам выделили большую комнату.
Сад дамы, которую экс-бомжи величают Анкой, стал образцовым: дорожки выметены, кругом цветы, грядки выполоты. Излишки ягод и зелени хозяйка разрешает квартирантам продавать. К тому же Евгений собирает и сдает металл.
Как призналась Бойко, им потребовалось три с лишним года, чтобы превратиться внешне и внутренне в тех людей, которыми они когда-то были.
Кстати, в огороде, который в прошлом году поздней весной копал Евгений, отыскалось настоящее золотое кольцо. Теперь у них с Лизой по обручалке.
Марина КУЗЬМИЧЕВА