09-02-2000
Виктор РИСКИН
Кыштым
"Ужимайтесь в гармошку!"
Паша Сериков бросился бежать. Его догнали, сбили на снег. Посыпались удары ногами - в лицо, по почкам, в пах...
Свидетелем начала драмы стал корреспондент "Челябинского рабочего"... Вечером 26 января по пути домой я заглянул в ФОК (физкультурно-оздоровительный комплекс). Встречались команды профессионального лицея и техникума. Спустя минут пять в зал вошли несколько человек - трое в форме и двое гражданских. Один милиционер остановился возле меня, остальные поднялись на балкон, к зрителям. Захотелось пошутить: дескать, вам бы в засаде сидеть или город патрулировать, а вы баскет пришли смотреть. Но тут же устыдился невысказанной шутки: стражи порядка уже спускались с лестницы, ведя под руки трех ребят лет семнадцати. Задержанные никакого сопротивления не оказывали.
Стало интересно, какой транспорт вместит такое количество народа. Вышел следом. У входа стоял красный "жигуленок" вневедомственной охраны. Высокий парень в темной куртке стоял у задней дверцы и командовал: "А ну, ужимайтесь в гармошку!" Захлопнул дверь и прыгнул на колени пассажира переднего сиденья.
Назавтра город гудел о происшествии в окрестностях местного погоста. Будто бы милиционеры жестоко избили трех школьников... Узнать подробности зашел к старшему следователю прокуратуры Анатолию Тишкову... За день до случившегося двое подростков - Щербаков и Пантелеев - изловили и отлупили 19-летнего Костю Кошечкина. Непосредственно экзекуцией занимался один Пантелеев. В ходе потасовки у потерпевшего отобрали пачку сигарет и какое-то количество денег. Сначала фигурировало пятьсот, а затем сто рублей... Надо сразу оговориться, что все эти сведения - со слов Кошечкина. На момент моей встречи со следователем Пантелеев еще не был допрошен. С ним я столкнулся, выходя из кабинета Тишкова. Впрочем, в нашей истории эти детали не имеют решающего значения.
На другой день Кошечкин рассказал о случившемся своей тете. Та пересказала сыну - Андрею Белых. Тот надел невесть откуда взявшийся у него милицейский бушлат и отправился в отдел вневедомственной охраны к своему двоюродному брату и родному брату Кошечкина Сулакову. Тот только что заступил на службу вместе с напарником Глазковым. Здесь же находился бывший работник охраны 19-летний Мальцев. Все четверо после короткого совещания пришли к единому решению - немедля наказать обидчиков! Тем более имелись "оперативные" данные, что Щербаков и Пантелеев должны находиться в ФОКе... Когда поднялись на балкон, Кошечкин безошибочно указал на Щербакова, затем на Сеню Швейкина, приняв его за Пантелеева. Взяли "за компанию" и стоящего рядом Пашу Серикова...
"Не знали, что брат - мент!"
Женя Щербаков, ученик 11-го класса школы номер тринадцать:
- Мы стояли на балконе. Подходят Белых в милицейском бушлате, Мальцев Роман и Кошечкин. Мы увидели сотрудников милиции и ничего такого не подумали. Отвезут в отделение, там разберутся. Внизу Мальцев всех прошмонал... Привезли за кладбище, вытащили из машины. Меня били Мальцев и Кошечкин. В лицо, по почкам. Когда упал, на меня кто-то прыгнул. Хотел встать. И тут увидел нож. Мальцев провел лезвием по пальцам и один раз по голове. И тогда я закричал: "Вы что делаете, ведь я эпилептик!" Они отошли, а я сбросил куртку и побежал на завод, к отцу. В медсанчасти порезы продезинфицировали и забинтовали. Отвезли в больницу. Там мне зашили раны на пальцах и голове.
Павел Сериков, ученик 11-го класса школы номер тринадцать:
- Меня схватили сзади за куртку и толкнули на балконную лестницу. Еще спросил: "А в чем дело?" Услышал: "Пошли!" В машине Мальцев ударил в лицо. Еще стал пальцами раздирать рот. А тот, кто за рулем (Сулаков - В.Р.), говорит: "Зря вы наехали на Кошечкина. Не знали, что у него брат - мент?!" Тут только я понял, что был какой-то конфликт, о котором я понятия не имел... Когда нас привезли, я попытался бежать. Но Белых меня догнал. Свалил, начал бить ногами в лицо и в пах. У меня оказался сломанным нос и сколоты три зуба. Подошел Мальцев, взял меня за обе руки и порезал ножом правое запястье.
Семен Швейкин, ученик 10-го класса школы номер тринадцать:
- Меня били Мальцев и Кошечкин. Ножом порезали кисть руки. Потом отпустили.
"Я с вами говорить не буду!"
Не собираюсь размышлять о поведении Мальцева, Белых, Кошечкина. Здесь все ясно, как божий день. Для натур с определенным уровнем интеллекта нет большего наслаждения, чем покуражиться над слабыми и зависимыми. Тем более опасаться нечего: зеленый свет на расправу дали люди в форме.
С милиционером-водителем Евгением Глазковым мы встретились в отделе вневедомственной охраны. На предложение побеседовать он резко ответил: "Я ничего вам говорить не буду!" Стал толковать с сотрудницами отдела. И выяснил много интересного о милиционерах-водителях. Оба - Сулаков и Глазков - вежливые, предупредительные, исполнительные, инициативные. Никаких замечаний, кроме похвал.
Мы разговаривали при открытой двери, и я ничуть не удивился, вновь увидев Глазкова. Видимо, парню надо было выговориться... Рассказал, что служил в армии командиром взвода. Сейчас ему 33 года, жена в больнице гроши получает, ребенок болен: пять лет исполнилось, а не разговаривает. От пережитого разыгралась язва - надо обращаться к врачам. А теперь семья осталась без средств (он и Сулаков уволены из органов).
Уволенных милиционеров жалко. Побитых с их помощью школьников тоже жалко. Объяснить все это трудно. Но попытаюсь... Когда принимали на работу Сулакова и Глазкова, то наверняка объяснили, что теперь они служат Закону. Не братьям, сестрам, прочим родственникам, а Закону. Призванному охранять покой братьев и прочих граждан в строго очерченных рамках. Чтобы не допускать самосуда и прочих неправовых действий. Но поскольку мы живем в несколько смещенном относительно нравственно-правового центра мире, то отдельные (или многие?!) служители Закона пытаются его "приватизировать". И получается - не они ему служат, а он - им. Помните реплику Сулакова: "Будете знать, как наезжать на брата мента!" То есть не только он, получается, лицо неприкосновенное, но и все те, на кого падает его родственная тень.
Поступок Сулакова и Глазкова вызвал шок в милицейском коллективе. Ничего подобного здесь не было. Более того, Кыштымский ГОВД на протяжении последних одиннадцати лет неизменно занимает лидирующие места в области - по раскрываемости преступлений, профилактической работе. В этом безусловная заслуга начальника отдела подполковника Александра Баланцова. Как настоящий офицер, он не стал покрывать отступников. Наоборот, тут же их уволил.
:Наутро я пешочком отправился на работу. Дорога пролегала мимо ФОКа. Подъехал серый "Москвич". Из него вышли пятеро в форме. Я притормозил и свернул вправо. Но через минуту посмеялся над излишней предосторожностью. Вспомнил: сегодня же четверг! У милиционеров день спортивных занятий! В этом самом ФОКе. n