12-01-06
Из-за инсульта, случившегося с премьер-министром Израиля Ариэлем Шароном, в политической жизни Израиля вновь настала неразбериха. По крайней мере, создается такое впечатление. Шарон считался безоговорочным лидером на выборах, которые должны были состояться в марте. Для участия в этих выборах он создал под своим началом партию "Кадима" (т.е. "Вперед") и тем самым смог привлечь на свою сторону ключевые фигуры из Партии труда (левые) и из партии "Ликуд" (правые). Но станет ли в действительности его уход из общественной жизни настолько дестабилизирующим, как утверждают наблюдатели?
Вне всяких сомнений, именно личность Шарона принесла партии "Кадима" высокую популярность. Консерватизм и национализм позволили ему укрепить свою популярность среди правых, а новая стратегия безопасности и решение о полном выводе поселений из сектора Газа принесли ему сторонников, придерживающихся левых взглядов. Проще говоря, Шарон был идеальным центристским кандидатом: лидером, умело сочетавшим мирные и воинственные подходы к внешней политике. Однако преждевременный уход Шарона из политики никоим образом не может повернуть вспять фундаментальные политические и стратегические реформы, инициатором которых он являлся. В краткосрочной перспективе ожидается, что без Шарона "Кадима" наберет меньшее количество голосов, но некоторые избиратели останутся верными этой партии из сострадания к ее перенесшему инсульт лидеру. Опросы действительно показывают, что данная партия может, несмотря ни на что, победить на выборах.
К тому же среди членов партии "Кадима" есть еще трое очень сильных политиков. Бывший мэр Иерусалима, а ныне временно исполняющий обязанности премьер-министра Эхуд Олмерт - настоящий ветеран в политике: он был вдохновителем многих инициатив Шарона. Многие сторонники левых взглядов могут отдать свои голоса за Шимона Переса, бывшего премьер-министра и лидера Партии труда. Бывший командующий штабом и министр обороны Шауль Мофаз обладает высоким авторитетом в сфере национальной безопасности. Без Шарона им будет тяжело прийти к согласию, однако они настроены решительно и могут привести партию "Кадима" к победе.
В то же время основные кандидаты от левых и правых партий заняли слишком крайние позиции и не смогут снова привлечь на свою сторону тех, кто придерживается центристских взглядов. Левых представляет Амир Перец из Партии труда - популист и глава федерации профсоюзов. Он плохо разбирается в вопросах государственного управления и еще хуже - в вопросах национальной безопасности. Немногие израильтяне верят в то, что он способен стать умелым лидером.
Ранее ожидалось, что Партия труда займет второе место на выборах и сформирует коалиционное правительство с партией "Кадима". В отсутствие Шарона роль Переца в данной коалиции может усилиться, особенно если учесть, что Олмерт в большей степени, чем Шарон, придерживается мирных принципов внешней политики. Коалиция данных двух партий не сможет избежать некоторых проблем, но она станет основой эффективного правительства.
Интересы правых представляет Биби Нетаньяху, бывший премьер-министр и глава бывшей партии Шарона "Ликуд". Год назад казалось, что Нетаньяху сможет победить Шарона на выборах, но его несогласие с выводом поселений из сектора Газа вкупе с сильной критикой Шарона стоили ему положения бесспорного наследника. Чтобы взять под свой контроль потерявшую многих сторонников партию "Ликуд", Нетаньяху пришлось перейти на сторону крайне правых. В длительной перспективе Нетаньяху может вновь стать влиятельным политиком, если ему удастся завоевать симпатию центристов. Но на предстоящих выборах он, скорее всего, останется не у дел.
Что более важно, преемственность на политическом фронте скорее всего распространится на стратегию и политику. Шарон олицетворял собой новую национальную концепцию, поддерживаемую, по меньшей мере, двумя третями населения: она отражает серьезные изменения, произошедшие в жизни страны. Данная концепция смогла объединить и левых, и правых. Идея левых заключается в следующем: в обмен на мир Израиль выводит поселения из большинства территорий, захваченных в 1967 году, и признает палестинское государство. Правые же привнесли в данную концепцию мысль о том, что на данный момент в Палестине не существует политических сил, способных гарантировать мир.
Идея левых о выводе поселений набрала вес в связи с пониманием того, что удерживание земель, особенно тех, которые населены палестинцами, не отвечает национальным интересам. Израиль не планирует заявлять права на эти земли в будущем, не может извлечь из них никакой экономической выгоды и рассматривает сохранение данных территорий скорее как проблему для безопасности, а не преимущество. Холодная война окончена, СССР распался, а арабский мир ослаб, поэтому вероятность войны с применением обычных видов оружия с арабскими государствами ничтожно мала. Таким образом, стратегические соображения, по которым была оккупированы данные территории, устарели.
В то же время никто не собирается ослаблять противодействие палестинскому терроризму. Израиль планирует завершить строительство "оборонительной стены" и будет продолжать наносить ответные удары по террористам, которые атакуют с помощью ракет израильские гражданские объекты. Никто не верит в то, что палестинский лидер Абу Мазин может или хочет сделать хоть что-нибудь для прекращения террористических атак. Более того, и левые, и правые понимают, что нельзя верить ни единому слову его окружения и его самого. Политические движения Палестины разобщены, власть в стране постепенно сосредотачивается в руках радикальных организаций, и никто не ратует за мир.
Плохая новость заключается в том, что из-за непримиримости палестинской стороны и растущего хаоса в Палестине данный конфликт затянется еще на несколько десятилетий. Но есть и хорошие новости: Израиль сможет обороняться почти без потерь, экономика и туризм станут развиваться. По мере того, как экстремизм и анархия в Палестине становятся все более очевидными, позиция Израиля может принести ему международное уважение и улучшит перспективы развития мирных отношений с арабским миром и с Западом. Именно Шарон первым почувствовал изменение настроений в Израиле и смог воспользоваться этим. Но Шарон был выразителем общей идеи, а не самой идеей. Эра израильского прагматизма, которую он открыл, не окончится после его ухода.
Барри РУБИН, директор Центра глобальных исследований в области международных дел (GLORIA) и редактор журнала "MERIA". Project Syndicate