15-05-98
Меня часто спрашивают: "Федор, как ты относишься к людям, которые, фигурально выражаясь, выпали в осадок на дно жизни?" Когда я ходил в подготовительную группу детсада, воспитательница устроила нам опрос - кто кем хочет стать. Помню изумление в голосе Инны Сергеевны, когда она переспрашивала: "Кем-кем ты хочешь стать... Челкашом?"
Да, дорогой читатель, в шестилетнем возрасте моим кумиром был гордый криминальный персонаж рассказа Максима Горького. И хотя вскоре я уже мечтал о карьере археолога, подспудная тяга к бродяжничеству осталась. В начальных классах я легко мог прогулять уроки, увлекшись катанием на саночках с горы, а в девятом классе сбежал из дому и два дня был реальным беспризорником. Да что там говорить, до сих пор обожаю ночевать на жестких скамьях вокзала, даже когда есть деньги на гостиницу! Впрочем, эта странность не затронула моего сознания - мне в тягость статус безработного, неприятно носить обноски и питаться в общепите.
А у иных бомжевание затронуло самую психику, оставив нетронутой внешние признаки благополучия. Так, один дипломированный юрист десять лет нигде не работает, ссылаясь на чрезмерную интеллектальную загруженность. Он живет с престарелыми родителями, спит на раскладушке в кладовке. Мусор он не выносит - складывает в кучу, и когда вонь становится невыносимой, попросту поджигает его. Впрочем, он идеологизирует даже собственную патологическую лень - нежелание убирать отхожее место он объясняет тем, что изучает технологию и мифологию дефекации (проще говоря - калоизвержения). Он даже издает научный журнал "Об искусстве справлять большую нужду", проиллюстрированный фотографиями собственных испражнений. Причем человек чувствует себя очень комфортно и даже гордится своим образом жизни. Другой гуманитарий с незаурядным интеллектом наотрез отказывается стирать белье и не меняет его неделями. Поэтому совместный визит в дамское общество становится физически невозможным, особенно когда лето или паровое отопление работает на полную катушку.
Подозреваю, что истинные корни интеллектального бомжевания кроются в обычном мазохизме. Человек явно или скрыто наслаждается своим скотским статусом, для пущей важности прикрывая порок каким-нибудь социальнозначимым поводом. Что до банальных бомжей, то я жалею только душевнобольных - они не ведают, что творят. Остальные охотно позволили обстоятельствам подтолкнуть себя к помойке. Как и мой приятель, некогда уволенный из органов МВД за какое-то прегрешение и ищущий утешения в изучении собственного кала.
Ваш Федор Гундос