18-12-97
Несколько дней назад семимесячная Лариса из Коркино улетела в США. Отныне она будет жить в штате Иллинойс с приемными родителями - Кристиной и Аланом. Ларочка - не первый ребенок в шахтерском городе, получивший "американскую прописку". Но впервые это произошло минуя дом ребенка и детский дом.
Еще в роддоме мать Ларисы отказалась от нее. Больше чем на полгода "семьей" младенца стала детская больница. Когда произведшая малышку на свет женщина случайно попала туда, она даже не пожелала увидеть крошку. Теперь у нее появились заботливые мама и папа. Верится, что все будет хорошо, но невольно возникает вопрос: почему именно за океаном? Неужели в родном городе, в области, во всей России не нашлось желающих назвать "отказного" ребенка своим?
- Не нашлось! - Комментирует ситуацию инспектор по охране детства городского отдела образования Г. Гурина. - Мы далеко не сразу отдаем своих детей иностранцам. Международное усыновление - процедура чрезычайно сложная и длительная. На всех сирот, детей, чьи родители лишены родительских прав или отказались от них, создается вначале местный банк данных. В течение месяца ищем приемных родителей в своем городе (информация о таких людях тоже есть), затем сообщаем об "отказных" детях в областное управление образования. Еще три месяца сведения о них распространяются по всей России. Если и это не дает результата, доступ к федеральному банку данных получают иностранцы. До этого они должны представить в специальные агентства столько справок и характеристик, что внутрироссийская процедура усыновления меркнет перед этими формальностями. И только суд в конце концов решает: отдать ребенка или нет. Замечу, у нас до сих пор не было случаев, когда бы пришлось пожалеть, что дети попали в плохие руки, а их дальнейшую судьбу в чужой стране органы опеки отслеживают постоянно, вплоть до совершеннолетия.
Картину дополняет главный педиатр Коркино Т. Динкелакер:
- Российских усыновителей зачастую пугают диагнозы "отказных" детей, почти у каждого из них - целый ряд неврологических нарушений. Та же Лариса только к семи месяцам начала сидеть. Американцев это не останавливает. А наши иногда желают ребенка идеально здорового (сейчас это и в нормальных семьях - большая редкость) да еще с такими конкретными установками на цвет волос, глаз и так далее, что вряд ли когда-нибудь найдут этот воображаемый вариант.
Естественно, как патриот своей профессии Тамара Михайловна не уточняет, почему американцев не пугают неврологические диагнозы в отличие от россиян. Ответ и так понятен: нынешнее состояние массовой медицины не внушает отечественным усыновителям оптимизма по поводу перспектив ребенка с врожденными аномалиями и, как правило, отягощенной социальной наследственностью. Кроме того, даже самые состоятельные наши люди не уверены в завтрашнем дне и боятся взять на себя ответственность за маленького человечка с большими проблемами. В США же, где вопрос о хлебе насущном и квалифицированной медицинской помощи для среднего класса не стоит, разразился настоящий бум усыновления. Людям, достигшим вершин материального благополучия, хочется детского смеха, а не кошмара одиночества в старости.
Алан и Кристина прожили вместе 12 лет, но детей Бог не дал. Как записано в их личном деле, "усыновление одного или двоих детей - лучший результат в их борьбе с бесплодием". Он - преподаватель музыки, она - медицинский регистратор. Его годовой доход - 64500 долларов, ее - 12500. У них прекрасный дом из 11 комнат, фотографии которого коркинцев восхитили. Ларисе будет где поиграть и побегать. Ну а в том, что по-русски "мама" она не скажет, кто виноват?
Скажем спасибо биологической матери (назвать родной женщину, мысленно бросающую дитя еще до его появления на свет, язык не поворачивается) за то, что хоть не лишила жизни младенца. И такими случаями пестрит криминальная хроника. Но большинство "ненужных" детей начинают свою жизнь, как Лариса. Дети роддома, дети больницы, затем - "государственные" дети, детдомовцы.
В Коркино только нынешней осенью случилось пять отказных детей - больше, чем за весь предыдущий год. Врачи тревожатся, тенденция нарастает.
- Не скрою, мы существующим положением недовольны. Больница - не место для ребенка, который вдобавок к врожденным патологиям может подхватить инфекцию. Но у нас осталось еще несколько "отказников", - рассказывает главврач Коркинской детской больницы В. Усольцев. - На прошлой неделе двоих удалось отправить в Троицкий дом ребенка, в Челябинске все переполнено, только на северо-западе слегка обнадежили: "Позвоните через несколько дней".
Так врачи невольно становятся няньками. Уже пришли к мысли, что, с учетом существующих реалий, надо бы построить в городе приют - перевалочный пункт от роддома до дома ребенка. Говорят об этом и тут же осекаются: "Господи, у нас и так два детдома..." Когда те же врачи ждут зарплату по нескольку месяцев, мечты о приюте смахивают на маниловщину. Но очевидно, что проблема "отказных" детей требует адекватного решения. Наверное, с того самого момента, как становится ясно, что женщине ребенок не нужен, однако предотвратить его рождение невозможно. Искоренить такие случаи вообще? Это утопия для наших жестоких дней, господа и товарищи. Лучше бы "кукушки" алименты платили за брошенных "кукушат". И шли бы эти деньги на поддержание детского социального обеспечения. Пока же все очень просто: оставила в роддоме письменный отказ от ребенка, пообещала, что никогда не станет разыскивать его в случае усыновления, и - на свободу с чистой совестью. Не ждите достоевщины: большинству "освободившихся" брошенные сыновья и дочки не снятся, они сразу после родов отказываются их кормить.
Главврач роддома Ю. Беляева "по секрету" сообщила, что, вполне вероятно, через несколько месяцев "отряд отказников" пополнится. Будущие мамы заранее предупреждают о своих намерениях оставить детей в роддоме. Уговоры и высокие слова о счастье материнства не помогают. Стало не больно и не стыдно бросить своего кровного маленького человечка. Все чаще это делают женщины вполне благополучные, по прежним меркам. Говорят, что не прокормят или что с мужем плохо живут. Приезжают рожать из других городов, чтобы скрыть этот факт от родных и соседей. Очень разные бывают случаи. Если рожает после изнасилования 16-летняя девчонка, то ее желание не оставлять пожизненное напоминание о трагической случайности еще можно как-то понять. Если оставляет ребенка зрелая женщина, имеющая еще двоих детей, но разошедшаяся с мужем в период беременности и не сделавшая ничего, чтобы избежать или прервать ее, это необъяснимо с точки зрения здравого смысла, современного уровня контрацепции и гинекологической помощи.
Любая нормальная женщина в состоянии избежать нежеланной беременности. Но, видимо, "ненормальных" становится все больше. Тех, кому проще родить ребенка и бросить на произвол судьбы. То, что аборты вредны для здоровья, они уяснили. А то, что оставить сиротой по собственной воле - страшный грех, им, наверное, своевременно объяснить забыли.
Врачи дружно называют едва ли не первой причиной увеличения количества "отказников" обнищание населения. Дескать, в некоторых семьях есть действительно нечего, потому и не забирают "лишние рты". Эта причина вызывает у меня внутренний протест. Что, в войну и сразу после нее было сытнее? Что, раньше многодетные семьи катались, как сыр в масле? Тогда ребенок, даже не первенец, оставленный в роддоме, воспринимался как чрезвычайное происшествие. А сейчас мы радостно сообщаем об открытии очередного приюта или детского дома чуть не в каждом городе. Что с нами происходит, люди? Почему вдруг иностранцам наши дети стали нужнее, чем нам? И так называемые патриоты не устают поливать заграничных усыновителей грязью за то, что дают тепло и кров российским "отказным" ребятишкам...
Весь персонал коркинской больницы вышел провожать Ларису с американскими родителями. Слезы умиления смахивали нянечки и медсестры. Всех потряс Алан, когда он, пятидесятилетний солидный мужчина, перецеловал названной дочке пальчики на руках и ногах, что-то пришептывая по-английски. С достоинством приняли благодарность гостей за хороший уход за ребенком - у нас все дети в порядке. Обрадовались, когда Алан и Кристина пообещали имя девочке не менять: им понравилось, что по-гречески Лариса - это чайка. И улетела крошечная птичка поближе к океану.
А в больнице остался месячный мальчик. Прощаясь с ним, Алан плакал: "Как бы я хотел тебя забрать, я вернусь за тобой!" Смотреть малыша приходила наша супружеская пара, их насторожило, что у ребенка косоглазие: вдруг не удастся исправить? Обещали подумать. Может, пока местные усыновители будут думать, Алан и Кристина успеют оформить необходимые документы? Тогда у Ларисы появится коркинский братик. В далеком штате Иллинойс. Вряд ли захочется детям вернуться оттуда в Россию, когда вырастут и осознают весь драматизм своего искусственного сиротства и все благородство своих приемных родителей.
Для Ларисы месяцы, проведенные в больнице, закончились счастливо. По-английски - хэппи-энд. Но усыновить всех маленьких "отказников" Запад нам не поможет. От нравов в нашем обществе зависит их будущее. Перестанем уже кивать на тяжелую жизнь и черствую власть. Если становится нормой бросать детей, а не поднимать их из последних сил, значит, лучшего мы недостойны. Жестоко? А плодить "отказных" детей - каково? И кто в этом виноват, кроме самих родителей-производителей? Производителей сирот и новой всероссийской проблемы.
Ирина КРЕХОВА.
(Наш корр.).
г. Коркино.