25-03-98
Для начала - загадка. 30-35 лет назад этот человек своей популярностью мог сравниться только с первым советским космонавтом Юрием Гагариным. В 1962, 1963 и 1964 годах он владел титулом лучшего атлета мира (среди представителей всех видов спорта), чего никто из наших соотечественников повторить пока не смог. И в этом веке, наверное, уже не сможет. В 1965 году, возвращаясь с тренировки на мотоцикле, попал в катастрофу, едва не потерял ногу, перенес 32 операции и с помощью курганского доктора-волшебника Гавриила Илизарова вернулся в спорт. По окончании спортивной карьеры стал литератором. Написал роман, несколько повестей, пьес и киносценариев, по которым поставлены спектакли, кинофильмы и даже одна оперетта.
Кто он?
Ответ - Валерий Брумель. Олимпийский чемпион Токио-64, серебряный призер Римской Олимпиады-60, чемпион Европы-62, шестикратный рекордсмен мира.
Несколько дней назад корреспондент "ЧР" встретился с легендарным спортсменом во время визита В. Брумеля в Челябинск.
- Какими судьбами в наш город, Валерий Николаевич?
- Прибыл к вам по приглашению моего старого приятеля Георгия Нечеухина (почетного президента областной федерации легкой атлетики) и руководителя Челябинского спорткомитета Юрия Серебренникова на турнир, посвященный памяти вашего земляка-прыгуна в высоту Юрия Лукашевича, которого я тоже знал. Прочитал лекцию студентам и преподавателям ЧГТУ. По-моему, слушали с большим интересом. Познакомился с мэром Челябинска Вячеславом Тарасовым. Очень живой и веселый человек, прекрасно разбирающийся в спорте.
- А вы-то еще прыгаете?
- Иногда, на соревнованиях ветеранов. Недавно на чемпионате мира занял седьмое место среди 55-летних. Я же инвалид второй группы, врачами мне предписана только надомная работа. Вот и сижу, пишу книги. Нога побаливает, но "свои" полтора метра я всегда перепрыгну. Даже если выпью бутылку коньяка.
- Как вы думаете, почему в 60-е годы вы были так популярны в нашей стране и в мире?
- Потому что мы с Робертом Шавлакадзе положили конец гегемонии американских "высотников" на Олимпийских играх. Ведь с 1896 до 1960 года атлеты США уступали олимпийское "золото" спортсменам из других стран только три раза - в 1906, 1932 и 1948 годах. А вспомните атмосферу тех лет! "Холодная война", гонка вооружений, великое противостояние сверхдержав. Наши победы играли не только чисто спортивную, но и политическую роль. Хотя я, честно говоря, в те годы не очень-то задумывался о политике. В Риме мне было всего 18 лет. Прыжки в высоту были моей страстью. Тем, что я умел тогда делать лучше всех в мире. К слову, политикой я и сегодня не интересуюсь. А политикой я и сегодня не интересуюсь.
- Насколько неожиданным для вас самого был взлет Валерия Брумеля на "космическую", как тогда казалось, высоту: сначала - 225, а потом и 228 сантиметров?
- Так получилось. На всесоюзных соревнованиях в Ленинграде для регистрации моих мировых рекордов не хватило высоты стоек, и судьям пришлось подставлять под стойки блины от штанги. А ведь приходилось лететь с этой высоты в яму с песком! Ни о каких поролоновых матах мы тогда и не мечтали. Упадешь в яму, отобьешь себе все на свете и думаешь: "Может, хватит?"
- Будь у вас тогда современная экипировка, пластиковые, а не металлические, планки, мягкие маты, какую высоту вы смогли бы преодолеть?
- Я часто задаю себе этот вопрос и всякий раз прихожу к выводу, что сумел бы прыгнуть на 240-245 сантиметров. Да и тогда, если бы не трагедия, случившаяся со мной, я готов был прибавить к своему мировому рекорду 5-7 сантиметров.
- Мне приходилось слышать мнение, что Брумель сделал профессором и доктором наук хирурга Илизарова.
- Это не так. Гавриил Абрамович защитил докторскую диссертацию еще до моего лечения. Другое дело, что мое чудесное исцеление и помощь Илизарова композитору Шостаковичу сделали его скромную курганскую клинику всемирно известной. А мне, вообще-то, пришлось устраиваться к Илизарову "по блату", через Курганский обком партии. Потому что очередь к чудо-доктору уже тогда была расписана на несколько лет вперед.
- Что вам помогло выстоять?
- Наверное, крепкий характер. Я знал, что сдаваться никогда нельзя. И боролся до последнего в спорте и в жизни. От меня ушла жена - она не выдержала испытаний, отвернулись люди, которых я считал своими друзьями. Я перенес три десятка операций. Но не сдался. И когда Илизаров поставил меня на обе ноги, я постарался доказать всем (но прежде всего себе), что меня еще рано сбрасывать со счетов. Вернулся в прыжковый сектор, взял высоту 208 и едва не прыгнул на 212 сантиметров.
- Вы можете назвать себя обеспеченным?
- Я могу назвать себя бедным литератором, у которого нет денег на постановку очередной пьесы. Глава Москвы Юрий Лужков пообещал переселить меня с семьей из тесной панельной квартирки в нормальное жилье. Но почти год его прислужники не подпускают Брумеля к приемной столичного мэра. Денег я не скопил, ведь в 60-е годы нам не платили таких огромных призовых, какие платят в 90-е. За серебряную олимпийскую медаль 1960 года я получил 1300 рублей. Очень хотелось купить машину, и с памятного турнира в Мэдисон Сквер Гардене, когда я побил знаменитого Джона Томаса, пришлось везти две сумки американских тряпок. Только когда продал эти шмотки в Москве, мне хватило на "Волгу". Выступай я сегодня - был бы мультимиллионером.
Впрочем, в состязаниях тех лет была своя прелесть. Мы с Д.Томасом, несмотря на непримимое соперничество в секторе, в обычной жизни были и остаемся друзьями. А сегодня из-за больших денег спортсмены готовы загрызть друг друга. Мы были "чистыми", главным "наркотиком" считали крепкий кофе, а нынче то и дело происходят допинговые скандалы...
- Если бы вам сейчас предложили работу за границей?
- Поехал бы, не раздумывая. Но пока не предлагают. Может быть, считают, что я слишком дорого стою (смеется - Б.Т.).
- Как вы стали литератором?
- Случайно. Когда лежал по больницам, от нечего делать стал читать книги. И перечитал огромное количество классической и современной литературы. Появились мысли, которые я попробовал изложить на бумаге. Так и пишу с тех пор. Могу похвалиться: мои произведения переведены на двенадцать языков.
- В Союзе писателей состоите?
- Нет, только в гильдии московских драматургов.
- В Бога верите?
- 25 лет я состоял в КПСС. И после выхода из партии в 1989 году принял обряд крещения в православной церкви. Мой отец, потомственный немец и прекрасный инженер-геолог, открывший множество крупных месторождений угля и железной руды в СССР и Китае, тоже был крещен по православному обычаю. Не знаю, ответил ли я на ваш вопрос. А вообще, взаимоотношения с Богом - сугубо личное дело каждого человека.
- Валерий Николаевич, в своей жизни вы взяли множество высот. Есть невзятые?
- Главная высота, которую мне еще предстоит взять, - воспитание младшего сына, моего "масика" Вити, которому пять лет. Ради этого мальчишки я живу и сделаю все, чтобы он вырос хорошим человеком...
Напоследок спросил у В.Брумеля, сможет ли кто-нибудь из участников мемориала Ю.Лукашевича-1998 превзойти его личный рекорд, и получил ответ: "Сильно сомневаюсь в этом". Чемпион как в воду глядел - победитель турнира Вадим Гудзик сумел прыгнуть только на 215 сантиметров. А Брумель пообещал приехать в Челябинск через год с надеждой увидеть более высокие прыжки. И оставил для читателей нашей газеты этот автограф.
Борис ТИТОВ.
НА СНИМКЕ: в компании знаменитого чемпиона мэр Челябинска Вячеслав Тарасов.
Фото Сергея КРЮЧКОВА.