27-10-98
Его имя известно всем, кто следит за культурным процессом столичной жизни. Визажист, стилист, дизайнер... Льва Новикова называют по-разному, но суть его профессии - изменить внешность человека ( чаще всего артиста) в соответствии с обстоятельствами. Создать образ. Одна из последних его работ - участие в нашумевшем проекте Олега Меньшикова "Горе от ума". На премьере спектакля в Челябинске мы с Левой и познакомились.
- Когда ты видишь новое лицо, нет ли искушения что-то в нем "подправить"?
- Теперь уже нет. Знаю из опыта: чтобы не оттолкнуть клиента, надо иметь чувство меры, профессиональное чутье. У многих женщин есть свои секреты. Иные, например, пренебрегают рассыпной пудрой. Предпочитают, чтоб лицо блестело, чтоб легкий крем был всегда под глазами - так живее, моложавее. Без таких чисто косметических приемов женщина чувствует себя дискомфортно.
Я 20 лет в своей профессии. Повидал много гениальных людей, личностей. Общение с ними дает различную информацию, в кодированном виде переношу ее от человека к человеку. Например, от известной актрисы Аллы Демидовой к 15-летней манекенщице, которая только начинает поглощать этот мир. Другое дело - поймет ли, воспримет ли она. Но это уже ее проблема.
Вообще-то я никогда не делю людей на героев и массовку. Когда в свое время работал у Кости Райкина (делали "Служанки" Виктюка) или с тем же Виктюком создавали его театр "Мадам Баттерфляй", пришлось тесно общаться с Иреком Курмангалиевым, Ирой Метлицкой (царство ей небесное), Машей Зубаревой, Сергеем Маковецким - и все были на равных. Но я всегда осознаю субординацию, чему меня научил театр. Там, как и в жизни, надо понимать значение своего цеха, своего места. С уважением относиться к личности - одна из основ театрального существования. Я постоянно говорю актерам, что это не они для меня, а я для них. А взаимоотношения зависят от внутренней культуры человека. Если меня ценят такие звезды, как Алла Демидова и Олег Меньшиков, то, скажем, хамские выходки Ларисы Долиной, с которыми не раз сталкивался, я расцениваю просто как ее невоспитанность. А ведь я ей делал почти все клипы, облагородил их. Мою руку - макияж, прически - было видно просто за версту...
В принципе, шоу-бизнес - это мрачное заколачивание денег. И хлеб этот очень горек. Порой работаешь в немыслимых условиях. В каких-то полуразрушенных, неотапливаемых павильонах, где, простите, даже туалета нет и негде руки помыть. И почему-то чаще всего глубокой ночью. Все идет на каком-то надрыве, с ощущением, что сейчас все рухнет. Надо быть в состоянии боевой готовности, куда-то бежать. Артисты вечно опаздывают, они как бы сидят на двух стульях, хотят всюду успеть. Концерты, съемки, презентации... В общем, "бабки" просто так не даются. Из-за постоянных стрессов невозможно работать натрезвую. Порой сталкиваешься с таким цинизмом! Думаешь: "Лучше бы напиться". И напиваюсь. Элементарно. Такую неразбериху легче воспринимать после третьего стакана виски. Но всеравно получаю от этой работы удовольствие. Например, когда делал с Кристиной Орбакайте клип "Зеркальце", там даже мои руки в кадре остались.
- У тебя есть любимый клип из тех, в создании которых ты принимал участие?
- Нет. Я их вообще не люблю. Люблю кино. Жаль, отменилась съемка фильма с Хазановым и Ахеджаковой "Бред вдвоем" по пьесе Ионеску. Обожаю их обоих. Считаю просто гениальными. К сожалению, уже нет спектакля "Мелкий бес" по Сологубу, который мы делали в "Современнике" с Ахеджаковой, - Кваша его разрушил. Актерский состав в нем был сильнейший. Ахеджакова выглядела просто красавицей - словно героиня Феллини. (Почему перестали снимать телеспектакли? Для женщины очень важно "остановить мгновение" - время-то уходит). А какую роль там сыграла Ира Метлицкая! Я ее очень любил. Какое чистое было создание. Мы с ней потом работали на "Баттерфляй". Я ей косы подстегивал, кудри - она всюду была секс-символом русского театра. Ее и в кино стали такой делать. В кино мы с ней не успели поработать вместе. Было предложение участвовать в каком-то болгарском историческом фильме, но Иры не стало.
- Не ожидала,что в твоей профессии есть такие сложности. Были и экстремальные ситуации?
- Конечно. Например, гастроли "Служанок" в Латинской Америке. Прилетели в Венесуэлу. Это же другое полушарие - большое смещение во времени. Получилось, что мы за сутки дали три спектакля. На пределе физических сил. Духота невероятная, а актеры много танцуют. За кулисами лежали кислородные маски - им давали подышать. Грим тек, и я все время его подрисовывал. Снимал один слой и наносил другой. Словно в каком-то сумасшедшем фильме.
Или вот еще. Работали на Бродвее с коллективом известного циркового режиссера Валентина Гнеушева в его антрепризе "Цирк на сцене". Помню, проехали по Америке 48 часов, не вылезая из автобуса. Жара достигала 37 градусов. После этого Америку не переношу.
Вообще-то грех жаловаться. Один мой знакомый, критик и редактор "Домового" Сергей Капилевич, как-то съязвил: "Где что-то интересное, необычное, новое - там Новиков". Что ж тут странного! Было бы страннее, если б я только бегал по студиям, где снимаются модные клипы. Когда раскручиваются новые имена, кто-то вкладывает деньги. Но я-то вкладываю свое творчество плюс репутацию.
Недавно решил заняться фотографией. Но я ищу свой подход. Счастлив, что одной из первых моих моделей стала Алла Демидова. Да, ее легче фотографировать, чем какую-нибудь манекенщицу. Потому что в ней нет пошлости, она неординарна. Ей нравится, как я ее "вижу" - на моих снимках она очень моложава. До меня ее любимым фотографом был известный мастер Валерий Плотников. Он снимал по-своему.
Новый взгляд - это всегда интересно. Хелен Кристенс, знаменитая топ-модель, тоже вдруг взяла в руки фотокамеру. Раньше была по другую сторону объектива, а тут решила попробовать сама. Захотела снимать портреты российских модельеров. Выбрала десятерых, в том числе моего друга Игоря Чапурина. Приехала к нему в Москву на один день, долго искала фон, выстраивала манекенщиц. Игорь, надо сказать, тушевался перед камерой, никак не мог настроиться. Тогда я научил его: "Стисни зубы". Есть такой "рецепт". При этом человек внутренне расслабляется. Хелен удивилась и сказала: "Профессиональный подход. Откуда ты это знаешь?" - "Так я же всю жизнь занимаюсь мэйк-ап - макияжем". После этого мы стали друзьями.
В профессию всегда надо привносить свежее дыхание. Гримеры старой школы говорили мне: "Чего ты так стараешься, зачем купил дорогую косметику - какой-то Кристиан Диор? Возьми помаду ВТО по рубль десять и мажь. К чему так тщательно выводить ресницы, так старательно чистить рисунок грима?" А ведь подготовка к выходу на сцену - своего рода ритуал, некое обволакивание в образ. Что, разве Меньшиков сам не мог наложить себе на лицо тон? Конечно, мог. Но, поделившись энергетикой, я в тот момент создаю атмосферу, столь необходимую для подготовки. С нее начинается магия театра. Многие актеры любят приходить перед спектаклем ко мне - подзарядиться. Все происходит на каких-то ощущениях кожи. Кто допущен в эту кухню, тот поймет.
- Удавалось ли тебе убедить кого-то поменять свой имидж?
- У меня много приватных клиенток, довольно состоятельных женщин. Был период, когда ходил домой к Галине Сергеевне Улановой, к Наталье Ильиничне Сац - лидеру российской женской культуры. Уланова до меня причесывалась у какой-то случайной парикмахерши, которая выстригла ей челку. А я всегда помнил великую балерину по телефильму "Джульетта" и ее Марию в "Бахчисарайском фонтане".Когда познакомился, Галина Сергеевна была весьма преклонного возраста. Красила волосы цветом "Голливуд" - нежно-фиалковый, сиреневатый. Такая прелесть... А как она одевалась! У нее были платья от Живанши, Ги ля Роша. Эти стойки, переходящие в банты. Драгоценности, подобранные в тон ткани. Серо-зеленое платье она одевала с сапфирами. Могла меня встретить в серо-салатовом кимоно, почти без макияжа - выглядела, как фея. И никакого налета старости. Ею была очарована шведская королева и всегда делала русской королеве танца подарки - туалеты выдающихся кутюрье.
Я лишь слегка притронулся к ее голове, но изменил прическу. Восстановил ей челку, выстриженную из-за того, что она в войну перенесла тиф, не состригая волосы. Сделал прическу "роляс-ройс", которая в 80-х годах была очень модна. Закрыть лоб у Улановой - все-равно, что экологию нарушить. Я был молод, но каким-то чутьем это ощутил, поймал. Она, как женщина утонченная, сумела это оценить.
Люблю работать в хорошей компании, как на спектакле "Горе от ума". Мы на этот проект шли вместе с Аллой Демидовой и Чапуриным. Игорь и по жизни ее одевает, а Демидова активно пропагандирует его стиль. Ей нравится, как мы с Чапуриным работаем. К тому же у нас есть общая подруга, которая нам очень помогает - привозит материалы из Парижа из знаменитого Дома ткани Рубелли.
Когда собираются вместе талантливые люди, - это всегда прекрасно. На "Горе от ума" я привел Наденьку Ампилову, которая плела парики еще для Любови Орловой. Работала она и с Раневской. Старая школа! А Вову Калиничева, молодого визажиста, я перетащил в Москву из Ленинграда. Сейчас у нас чисто технически самая сильная театральная команда в России.
Это же очень тяжело - делать исторические прически, успеть всех причесать перед спектаклем. Я разработал "партитуру", как у оркестра, чтоб не мучить себя и артисток. Изготовили для каждой героини накладки, подобрали их под естественные тона - не догадаться, свои это волосы или нет. Перед спектаклем беру их со стола - прикрепил, отыграла артистка и пошла себе с чистыми волосами. Наша красавица Анечка Дубовская ( у нее роль Натальи Дмитриевны), когда начинался проект, была блондинка, а потом обросла. Я понял, что нужно сделать. Под цвет тафты из Дома Рубелли, из которой Игорь сшил ей сценическое платье, я купил фирменный лак и тонировал волосы. Чтоб не мучить, не унижать, не перекрашивать. Надо беречь организм актерской фактуры, это та же экология. Например, Меньшикову я делаю грим из продукции очень высокого качества, чтобы беречь его кожу.
-Какие из созданных тобой образов тебе особенно дороги?
- "Служанки" прежде всего. Не потому, что они имели феноменальный успех - это был мой первый театральный опыт. Запомнился спектакль "Лицо" в Ленсовете. Я там делал такие странные гримы - в стиле триллера. Вместе с известной театральной художницей Аллой Коженковой работали в спектакле Петербургского театра имени Комиссаржевской "Самоубийство влюбленных на острове небесных сетей". Это был восточный грим в стиле театра кабуки. Специалистом по Востоку меня стали считать после "Баттерфляй". Я использовал энциклопедический материал. Знал, что означает та или иная маска. Поэтому делал не стилизованный, а настоящий грим.
Сейчас много времени посвящаю модельному бизнесу. Мой друг Игорь Чапурин очень талантлив, к тому же не стоит на месте. Он делает что-то новое в моде, а я, соответственно, - в макияже. Это взаимосвязано. Видела Кристину Орбакайте в передаче "Подиум де арт"? Моя идея - сделать из черных перьев парик в стиле 20-х годов и черный пиджак. Потом и то, и другое купила Светлана Игнатенко, жена бывшего вице-премьера.
Игорь сотрудничает с итальянским Домом моды "Golitcin", в расчете на итальянский рынок делает одежду для этой марки. Владелица - книгиня Ирэн Голицына. В Италии ее называют причепесса - принцесса. Она была женой Медичи. Дружила с Жаклин Кеннеди. Потрясающая женщина! В 80 лет она сломала бедро. (У меня бабушка от этого умерла в 79 лет). Княгине поставили какую-то спицу. Теперь она не может обходиться без костылей или каталки. Но от светской жизни не отказывается. Бывает в опере, ресторанах, на приемах. Даже к завтраку не выходит без макияжа. Появляется к столу в 11 часов после того, как нарисует себе брови и причешет голову. Мы с ней дружим.
В последнее время я часто бываю в Милане, где Чапурин покупает ткани в самом дорогом и престижном Доме Луккини, который выпускает текстиль для таких великих модельеров, как Валентино, Лакруа, Кристиан Диор. А недавно у меня были съемки костюмов Чапурина для русского журнала "Вог".
- В общем, ты на Олимпе.
- Я так не сказал бы. Это только со стороны так кажется. По тому статусу, что я наработал (стаж на одном месте, говоря языком Брежнева), я должен был бы получить гораздо больше привилегий. Но сейчас получается, как в кино -"Чтоб ты жил на одну зарплату". Даже не финансово, а в смысле чисто жизненных привилегий. Чем я действительно богат - так это впечатлениями. Изнутри знаю жизнь богемы, артистическую кухню. Бывал в местах для многих недоступных. Шикарный материал для книги! Но я попал на такой промежуток истории, когда, как и наша страна, все время что-то терял. Не беда. Как говорится, беды и слезы украшают судьбу...
Беседу вела Лидия САДЧИКОВА.
Фото Бориса Каулина.