28-01-03
Анатолий СТОЛЯРОВ, собственный корреспондент
Три подвыпивших подростка скандалили. Они толкались, что-то возбужденно выговаривали друг другу. Был субботний день. В окнах и на балконах большого дома шла привычная жизнь. Слышалась музыка, кое-кто из мужчин курил и поглядывал вниз на происходящее, на некоторых балконах женщины развешивали белье.
Драка завязалась неожиданно, когда ссора уже затихала. Люди кинулись к окнам, женщины перестали вешать белье, мужской голос грозно рыкнул сверху:
- А ну, разойдись!
Подростки и разошлись. Хлесткие удары сыпались один за другим.
- Петро, Володя, Саня! Пошли, успокоим ребят! Вот хулиганье!
Ни Петро, ни Володя, ни Саня не разняли драчунов. Они просто не вышли на улицу, но сверху слышались их разгневанные голоса. Прохожие обходили свалку.
На следующий день в доме узнали: один из участников той драки, пятнадцатилетний мальчишка, от ушиба головного мозга скончался в больнице. Жильцы дома, очевидцы драки, не обсуждали подробности: им было стыдно.
Это другая история.
На конечной остановке маршрутного автобуса в автобус вбежала плачущая девушка. Ее преследовали два парня.
- Помогите!
Парни вытащили девушку на улицу, свалили и здесь, на остановке, принялись пинать ее ногами. Женщина-кондуктор и водитель автобуса бросились на помощь. От парней им тоже крепко досталось, а водитель даже попал в больницу. Самое отвратительное - никто из пассажиров не попытался остановить избиение. Они обходили распоясавшихся ребят и, делая вид, что ничего особенного не происходит, переговариваясь, спешили занять места в автобусе. Кто-то даже рассказывал веселую историю:
В письмо, пришедшее в адрес нашей газеты, верилось с трудом. В одном из государственных учреждений его руководитель занимался рукоприкладством. Возрази ему - получай пощечину, попробуй, не согласись с его мнением - схлопочешь кулаком по физиономии. Собрание в присутствии драчуна-руководителя было очень бурным. Измордованные люди составили обращение в газету "Челябинский рабочий". Два десятка человек его подписали и, в случае чего, обещали подтвердить все это на суде. Я опубликовал статью.
Драчун-руководитель подал в суд на меня и на газету: "Докажите, что так было!" Доказать было невозможно: ни один из пострадавших от рук руководителя не явился в суд, чтобы подтвердить свои показания. Теперь уже в роли пострадавших оказались я и газета, нам предстоит выплатить драчуну круглую сумму за "искажение фактов и нанесение морального вреда истцу".
Еще об одном. Помню, как около больниц и клиник, в которых были размещены заложники "Норд-Оста" в Москве, дежурили мои коллеги-журналисты. Не знаю, как вам, уважаемый читатель, но мне лично не понравилось, как с каким-то охотничьим азартом, отталкивая друг друга, набрасывались они на выписываемых после перенесенной трагедии людей. Понятно, каждому журналисту хотелось первому узнать, узнать больше: как и что там было в зале на Дубровке? Но совершенно не вязались рядом измученные лица людей, еще недавно смотревших в глаза смерти, и чисто потребительская заинтересованность моих коллег. В них не было сострадания, было одно делячество и расчетливое любопытство.
Что общего в этих историях? Равнодушие - косность души и сердца, именно то, что еще не так давно было несвойственно нашей жизни. В ней все меньше доброты. Куда она подевалась? Ужесточается жизнь, деформируются принципы и деформируются понятия о добре, о сострадании к ближнему. В таком вот деформированном виде и хранят их уголки человеческой души.
Вспомним известный закон физики: энергия не исчезает и не создается, она лишь превращается из одного вида в другой. Уверяю вас, читатель: то же самое относится и к доброте. Она тоже не исчезает. Но как заставить ее проявить себя? Порой достаточно ободряющего взгляда, хорошего слова и... доброта сама выйдет из закоулков души, расправит плечи и явится перед нами. n