30-11-05


Выселение со скандалом

Чтобы освободить дом от бывшей жены и ребенка, мужчина через суд оспорил отцовство

Олеся ГОРЮК

Челябинск

Удивительно, но папу маленький Сева до сих пор помнит и узнает по фотографии из семейного альбома. Алексей ушел из дома, когда сынишке не было и двух лет, а сейчас ему два года и семь месяцев. Всеволод в силу своего малолетства не может, разумеется, понять, что папы у него теперь нет вовсе. Не может он понять и того, что стал для своей матери главным аргументом в споре за недвижимость. Впрочем, обо всем по порядку.

"Все празднуют - мы ругаемся"

- Познакомила нас бухгалтерша из магазина, где я работала, - рассказывает Наталья. - Сделала мне такой "подарок". С августа стали жить вместе, а в сентябре у меня случился выкидыш. Врачи запретили мне торговать на улице.

Алексей: Первые два года нашей совместной жизни она вообще нигде не работала - ленилась. Даже в огороде ничего не делала. Потом мы с отцом купили корову, завели свиней, и она начала ими заниматься. Но только когда я находился на работе. В остальное время хозяйство было на мне.

Наталья: Первый год все было нормально. А потом он начал лезть на меня с кулаками. Сначала изобьет, а потом: "Прости, прости".

Алексей: Поколачивал ее, бывало. Понимаете, мы абсолютно разные! Год прошел - давай, говорю, разойдемся. А она: плати мне деньги за тот год, что с тобой прожила. Да если бы я предполагал, что потом будет, конечно, заплатил бы! Потом узнал, что Наталья беременна. Думал, может быть, ребенок родится и что-то повернется в другую сторону.

Из решения суда: "Он действительно проверял свое здоровье по вопросу возможности иметь детей, заключение было, что он положительно бесплоден. Однако полагал, что врачи могут ошибаться".

Наталья: В то время я была домработницей у целительницы. Она лечила от бесплодия и меня, и его по фотографии. Это ведь всем известно - целители делают то, что не в состоянии сделать врачи.

Из письма Натальи в редакцию: "Через две недели после родов я была вынуждена пойти зарабатывать деньги. Папа наш работать не хотел, через шесть месяцев удалось через знакомых устроить его охранником".

Алексей: Увы, надежды, связанные с рождением ребенка, не оправдались. Мы поругались с Натальей сразу же, как поехали в загс его регистрировать. Говорил ей: возьми документы. Приезжаем - она забыла паспорт.

Наталья: Я забыла справки, и мы разругались. Он меня отматерил прямо около загса. Когда вернулись домой, сказал: "Пошла вон отсюдова!" Я ушла без денег, с ребенком на руках. Потом приехала, помирились. Вскоре мы легли с Севой в больницу. Я просила Алексея комнату побелить, чтобы перед врачами, когда они будут к ребенку приходить, не было неудобно. А она как была грязная, так и осталась.

Алексей: Посуду Наталья мыла, только когда она уже вся замарается. А так, чтоб одну-две тарелки помыть - нет.

Наталья: Как-то готовила зимний салат, а он не дождался, пока я всю колбасу нарежу, и сожрал. Да подавись, говорю, ты, сволочь такая!

Алексей: Постоянно меня преследовали претензии, что я ее и ребенка объедаю.

Наталья: На Новый год у нас была капитальная ругань. Все празднуют, а мы ругаемся. Потом он стал ездить "рыбачить". А я в это время уходила к подружке брата и у нее сидела. Начались упреки, что я встречаюсь с мужчинами.

Алексей: Однажды имел неосторожность рассказать ей о своей бывшей подруге Лене. И с тех пор началось. Задержался где-нибудь - "у Лены был". Денег возьму - "Лене на подарок".

Историю распада этой семьи можно продолжать бесконечно. Для чего пишу все это? Позволю себе опровергнуть слова классика о том, что каждая семья несчастлива по-своему. За время журналистской работы мне пришлось беседовать с несколькими развалившимися семьями. Выяснялось, что брак распадался всегда по одной и той же схеме. Взаимные обвинения в лености и нежелании работать, взаимные подозрения в измене. А в целом - неумение найти компромисс ("Семья - это сплошной компромисс", - сказал мне Алексей). Рождение ребенка не исправило, а напротив, усугубило сложившуюся ситуацию.

Убежал через форточку

Кульминация этой истории наступила, когда однажды Алексей пришел домой после ночной смены.

Наталья: Накануне он меня избил. Я рассказала об этом брату. Пришли он и моя мама. Обратились к Алексею: "Давай поговорим по-нормальному. Почему ты по всему поселку распускаешь о жене нехорошие сплетни?" А он начал материть всех нас. Брат его ударил кулаком в морду. Он ушел.

Из заявления Алексея: "В моем доме родственниками и знакомыми К-вой Н., которые находились в нетрезвом состоянии, было совершено жестокое издевательство. По этому поводу находился на больничном листе несколько дней. Это предательское преступление было совершено на глазах у К-вой Н., и она сильно способствовала его замыслу и исполнению. После избиения я, опасаясь за свою жизнь, убежал через форточку на улицу (Алексей довольно крупного телосложения. - О.Г.) и по настоящее время вынужден проживать у родителей-пенсионеров в двухкомнатной квартире".

Наталья: Через 10 дней прихожу с работы домой - у меня замок на двери взломан. Новый телевизор "LG flatron" вывезен. Кредит оформлен на Алексея, а деньги давала я - как теперь это докажешь? Приехала милиция, отпечатки пальцев сняли. Алексей на телевизоре не остановился. Исчезли 36 свиней. Милиция у нас, как обычно, заявления не приняла, что он вывез скотину.

Через суд Алексей сначала выселил из своего дома Наталью, с которой состоял в гражданском браке, затем подал заявление об оспаривании отцовства.

Алексей: Если я ей не нравлюсь как муж и отец - пусть найдет другого! Ужиться вместе у нас никак не получается.

Из письма Натальи в редакцию: "Этот изверг угрозами заставил меня дать ложные показания в суде, что он не является биологическим отцом ребенка. И суд оставил нас без отца. У нас, оказывается, можно сначала усыновить ребенка, а затем, наигравшись им, выкинуть за борт, как надоевшего щенка".

Оспорив отцовство, Алексей через суд выселяет гражданскую жену и бывшего сына из своего дома.

- Я живу в обществе, - говорит он, - где не принято отказываться от недвижимости. Этот дом мне достался от бабушки. А у Натальи есть свое жилье - она прописана у матери в трехкомнатной квартире.

Пока тянутся судебные разбирательства, мужчина решает поскорее выселить из дома людей, которые теперь стали для него абсолютно чужими.

Семейный боевик

Наталья: Мне посоветовали, чтобы кто-то постоянно находился со мной в доме на случай, если придет Алексей и начнет выселять нас с ребенком. В доме были мой друг и брат. Брат с тяжелого похмелья, поскольку накануне поругался с подружкой. Приходят Алексей со своим отцом. Говорю: здесь полдома принадлежит ребенку. Одна комната пустует - делайте отдельный вход и живите. Они достают нагайку и ломик. Началась бойня. Не поверите, даже в крутом боевике не увидишь того, что происходило в этот момент в доме. Нас убивали в прямом смысле слова - ломиком, газовым баллончиком и нагайкой.

Алексей: Пришел к себе домой, а там те же пьяные рожи. Я понимаю - ребенок, но они-то по какому праву здесь находятся?

Участковый М.: Говорил ему: дождись, пока приставы придут и их выселят, - нет, не послушался!

В результате кровавых разборок брат Натальи попал в реанимацию. Сева, ставший невольным свидетелем происходящего, несколько ночей не мог спать, пришлось вести его к психиатру. Уголовное дело на момент подготовки этого материала было закрыто. Причин такого поворота не помогла прояснить даже беседа с участковым. Через месяц районный суд выносит решение о выселении Натальи и ее ребенка.

Из письма Натальи: "Судья вынесла решение о выселении в холод, без предоставления жилья. Сделала ребенка БОМЖЕМ - и это в нашем правовом государстве".

Из решения суда: "Поскольку мать несовершеннолетнего обеспечена жилым помещением, : основания возлагать на С-ева Алексея обязанность по обеспечению жильем несовершеннолетнего не имеется".

Татьяна Мироновна, мать Натальи: Еще подумаю, вселять ли дочь к себе. Нас и так в квартире проживает четыре человека - я, отчим Натальи и двое сыновей. Один сын - инвалид 1-й группы, сердечник, ему нужна отдельная комната. Другой служил в Чечне. У него нервы на пределе, присутствие ребенка раздражает его, даже когда Наталья приходит к нам с Севочкой в гости. Я не понимаю главного: по какому праву Алексей вселяет ко мне своего сына?

Казалось бы, все проблемы героев этой истории может разрешить генетическая экспертиза. Но так ли это?

Алексей: Я против генетической экспертизы. Я любил: ну, может быть, до сих пор люблю Севу вне зависимости от того, отец я ему или нет. Но раз у нас с Натальей не сложилось - значит такой у мальчика крест.

Наталья: Я не хочу, чтобы у моего ребенка брали пункцию спинного мозга. Это будет болезненно для него. И потом, где я возьму 10000 рублей?

Владимир Пушкарев, заведующий лабораторией молекулярно-генетических исследований Челябинского областного бюро судебно-медицинской экспертизы:

- Не знаю, откуда берутся такие слухи. Экспертизу проходят младенцы, начиная с одного месяца. Пункцию спинного мозга мы давно уже не берем. Нам нужно 2 миллилитра венозной крови от ребенка, матери и предполагаемого отца. Это меньше половины чайной ложки. Мы устанавливаем отцовство с вероятностью 99,9 процента либо исключаем его с вероятностью 100 процентов. Стоимость анализа действительно 10000 рублей, причем с января она повысится. Если стороны очень бедные, суд может вынести постановление об оплате экспертизы из федерального бюджета. Но такое за 10 лет существования лаборатории было только два раза.

Ситуация доведена до абсурда

Галина Воронцова, старший прокурор отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних:

- Героине этой истории никто не мешает оспорить решение суда об отказе от отцовства. Оно уже вступило в законную силу, поэтому нужно писать надзорную жалобу. Одним из аргументов Алексея было его бесплодие, но амбулаторная карта с таким диагнозом утеряна.

Клара Ланских, начальник отдела организации социальной поддержки семьи и детей министерства социальной защиты населения Челябинской области:

- Наталья оказалась заложницей ситуации, которую сама же и создала. Она заявила на суде, что ее гражданский муж не является отцом ребенка. Решение суда о выселении мальчика, учитывающее данный факт, было абсолютно справедливым. Сегодня ребенок может иметь право на жилье только при одном условии - если это его отец.

Вообще же, если рассматривать ситуацию с житейской точки зрения, поражает безответственность этих людей. Ребенок появился не сразу, а после трех лет совместной жизни. Время, достаточное для того, чтобы узнать характер друг друга. Речь идет о взрослых мужчине и женщине (ей на тот момент было 27, ему - 35 лет). Если не получается жить вместе, зачем было ей заводить ребенка, а ему подписывать документ об установлении отцовства? Но раз уж они пошли на это, значит, нужно было приспосабливаться друг к другу, искать пути сближения, а не отторжения. Здесь же ситуация доведена до абсурда, а в результате ребенок уже нуждается в помощи психиатра. Его права оказываются на втором плане.

P.S. Что посоветовать нашей героине? Первым делом принять как данность тот факт, что дом принадлежит Алексею. Жить бывшим гражданским супругам в разных комнатах, при том что каждый из них предпринимает попытки устроить личную жизнь, - это абсурд. Маленький Сева будет видеть человека, которого считает своим папой, с другой женщиной - и это решение принято в его интересах? Конечно, несладко мальчику придется и в квартире бабушки. Наталье с сыном там никто особенно не рад. Снимать квартиру матери-одиночке, конечно, дорого. Придется искать новую работу, ведь единственный заработок у Натальи до этого был на подворье, теперь она его лишится.

Но можно посмотреть на все с другой стороны. Сложившийся конфликт позволит выяснить, что нужно Виктору, оказавшемуся сейчас рядом с Натальей: найти спутницу жизни или улучшить за счет другого мужчины свои жилищные условия? Ей-богу, ту энергию, с которой пишутся заявления в милицию и кассационные жалобы в суды, пустить бы в конструктивном направлении - и на съемную квартиру они вдвоем вполне могли бы заработать.

У Натальи четверо братьев и сестер. Братья занимают в родительском доме квадратные метры, в том числе и те, что принадлежат Наталье. Так почему бы не помочь сестре материально? Воистину, нам есть чему поучиться у южных народов. Там, говорят, если кто-то попал в беду, вся родня приходит на помощь. А мы тем временем через государственные инстанции пытаемся защитить свои права.

Имена героев этой истории по понятным причинам изменены.